Негосударственная партия Свобода
 Присоединяйтесь! Вместе мы наведем в стране порядок

Рекомендуем:

Комментарии:

Как Травин Новый 1988 год встречал

Разрывая на части и требовательно выталкивая остатки сна, коридоры всех трех этажей гостиницы заполнил топот солдатских «кирзачи». В дверь забарабанили что есть силы:
- А, таварыш летэнант, трэвог!
Травин узнал голос сержанта Касымова. Он уже привычно быстро одевался.

В полку все двигались очень быстро, с осунувшимися маскообразнымы лицами, в полной тишине. В ротной ружкомнате прапорщик Ляхеров зло выдавал маленькие тугие свёрткы патронов. Патроны и вообще хранить положено на складе, отдельно от оружия. Да и выдаются они только на огневом рубеже. А тут еще и полтора носимых боезапаса и гранаты. "Еб твою мать, гранаты!", - Только и сумел подумать Травин.

Очень быстро загрузились в "газоны" и "ЗИЛы" и помчались в темноту. Подкатил прямо по взлетной полосе к огромному ненасытному чреве транспортника буро-зеленого цвета. Бегом, бегом поднялись по наклонной плоскости заднего люка. Расселись по обе стороны от прохода по которому можно бы было кататься на грузовике. Самолет стал выруливать, на ходу закрывая люк. Взлетел.

Несколько часов молчали. Стали снижаться. В иллюминаторе видны были горные хребты.

В городке тут же установили военное положение и ввели комендантский час. На перекрестке улицы ведущей к перевалу и на самом перевале установили блок-посты. Все это слаженно, молча, в полном незнании того, что происходит.

И как-то все очень вовремя. В конце улицы появилась и стала наползать грязно-серая масса. Люди пешком перемешанные с грузовиками и "легковушкам". С детскими колясками гружёнымы вверх цветастымы узлами. Молча и сосредоточенно толпа валила к перевалу.

Травин и Берман нервно курили возле своего "газона", на краю пропасти. Толпа приблизилась.
- Миша, ты чисто формально, чтоб не задерживать. Они, - вишь, чернозадые, все на одно лицо. Какие там документы. Только обозначить наше присутствие и пропускай, пропускай. Выйдет затор, - нас сметут.

Люди, машины, двигались как-то механически. Берман подходил к очередной машине, протягивал руку к дверце водителя, ненадолго задерживали в руках пачку истрёпанных документов. Просовывал их обратно в окно и давал отмашку рукой.

Вдруг что-то застопорилось и тут же возникла куча-мала. Загудел, забибикалы клаксоны. Недалеко от газона возле своей "копейки", в которой сидело еще человек семь женщин и детей мал-мала меньше, вертелся и постанывал: "Вай, вай!" низенький полненьких ара.

Травин продрался сквозь толпу. На Ломанн русском ара сокрушался о том, что вот вдруг совершенно неожиданно закончился бензин.
- Касымова, с отделением ко мне.
Никому не приходилось ничего объяснять. "Копейку" подкатил к "газона"
- Касымова, подсосы.
По патрубке из одного бензобака в другой уже лился бензин. Травин стоял лицом к толпе, заложив руки за спину и глядя поверх голов. Томительно тянулась минута за минутой. Хотелось курить.

Наконец ара подбежал сзади, стал совать Травин пачки денег:
Вы что! Уберите немедленно!
Прикрикнул Травин, гордясь собой. Проезжая, не задерживая.
- Вай, помныт буду, мамой клянусь.
И юркнул за руль, с места рванул вверх по дороге уходящей в горы.

Прошла неделя или около того. Травина поражало то, что здесь курили все и везде. На улице, в ресторанчике, кинотеатре, горисполкоме. Как-то его и Бермана вызвали на КПП части в которой они разместились.

Перед крыльцом стоял с сияющим лицом тот самый ара из "копейки"
- Новый Год сиводня! Все, вы мой гости.
Еще говорил, что-то. Стало понятно, что он хозяин небольшого кафе с видеозал. Отказываться было неудобно, да и глупо ка-то.

Хозяин сразу же провел их в дальнюю отдельную комнату. Стол стал заполняться. Мясом, вином, зеленью. Включился «Видики». Крутилась какая-то порнуха. Много пили. За нас, - настоящих мужчин, за дружбу. Еще и еще.

Потом шли шатаясь прямо по середине улицы. Петь правда не пели. Остановились. Берман скрючившись над обочиной блевал. Травин сосредоточенно глядел на него.

Из проулка на улицу вышел небритый, небольшого роста, худой человек. Развернул мешковина. Вскинул к плечу двустволку с обрезаннымы на длину приклада стволами ... Показалось что бысто, два раза что есть силы влупилы палкой по забору ... Мимо Травина будто пронёсся груженые углем товарняк ...

Берман перестал блевать. Осоловело оглядываясь по сторонам и силясь понять что случилось. Травин все ждал, когда кто-нибудь из них упадет.

Человек тоже подождал немного. Затем завернул обрез в мешковина и скрылся в проулке. Скорость происходящего здесь мгновенно увеличилась. Все побежали. Травин на бегу слышал как Берман передёргивает затвор своего АКС-74У, досылая патрон в патронник.
- Господи, Миша, стой!
Запричитали Травин тонким детским голоском и продолжал бежать. О своем оружии он как-то напрочь забыл.

Смеркалось. Заснеженный, облепленный с двух сторон покосившимися домишко проулок был пуст. Пусто было и на улице. Травин опомнился, вдруг схватил Бермана под рукава и потащил прочь, приговаривая:
-Ведь убьют, убьют же ...
И вдруг, с непонятной ему самому злобой, добавил:
- Убьют и правильно сделают!

***

Читайте также:


Добавить комментарий:

Имя:
Сайт:
Почта:
Комментарий:
   © Негосударственная партия «Свобода»