Негосударственная партия Свобода
 Присоединяйтесь! Вместе мы наведем в стране порядок

Рекомендуем:

Комментарии:

Теология освобождения-II

Термин "теология освобождения" впервые прозвучал в 1971 году из уст богослова и социалиста Густаво Гутьеррес, его новая "теология" не просто удачно соединила христианство с революционной практикой (что случалось и раньше), но доказывала на цитатах из Писания и на исторических примерах взаимообусловленность двух начал - спасения души и непримиримой борьбы на земле как сущностно единого процесса. Не удивительно, что "красные католики" стали заметным и влиятельным явлением в латиноамериканском жизни всего за несколько лет.

Предтечами "ТЗ" назывался священник и революционер Дон Гельдер Камара и проповедник Эмануэль Мунье, а одним из первых ее символов стал Камильо Торрес - священник, который боролся с оружием в руках вместе с партизанами и погиб в бою. Помимо роли "духовного отца" партизанской общины, Торрес был их врачом, учителем детей и переводчиком текстов Мао, Ленина и Кастро. "ТС" тем временем завоевала авторитет не только среди сочувствующих партизанам крестьянских районов, где все можно списать на "невежество" аборигенов, но и в столичных университетах. Статья Гутьеррес "Маркс и Иисус" всколыхнула студентов, многие из которых происходили из глубоко верующих семей, а сами были сторонниками идей новой революции, в связи с чем испытывали глубокое внутреннее противоречие.

Вместе с тем другой священник - Гуан Селундо издает книгу "Теология для строителей нового общества", протестант Мигель Бонино, который проповедовал "действие вместо слов", утверждает: "члены истинной Церкви Тела Христова - только те, кто борется за освобождение" - и сравнивает эту борьбу с борьбой библейского народа против египетского плена под предводительством Моисея. Слова "сбросил сильных с престолов, и вознес смиренных; алчущих исполнил благ, и богатых отпустил ни с чем" воспринимались в оптике "ТС" не как "загробное" обещание, что позволяет терпеть несправедливость, но как программа посюдибичних, земных действий, как достижимый идеал.

Для "ТС" не менее важной была фраза Че Гевары: "Когда христиане вольются в социальную революцию, она станет непобедимой". Быстро наметился с самого начала ожидаемый конфликт "красных католиков" с римским Папой. Папские энциклики о революционной борьбе высмеивались и признавались, в лучшем случае, самообманом. "С точки зрения диалектики" примирение "- это преодоление несправедливости, породившей гнев, то есть путь к" примирению "возможен только через социальную революцию", - объяснял бюллетень "ТЗ", издававшегося в Лиме (Перу).

Сложилась своя иерархия обязательств священника перед обществом - анализ ситуации без оглядки на правящие элиты и действующую власть, обучение людей согласно этому анализу, наконец, действенное участие в освобождении общин от "рабства капиталистическогоного греха "В Никарагуа несколько священников, признавшие правоту этих тезисов и были учениками" красного епископа "Пола Шмита, вошли в Сандинистский правительство, что вызвало немедленную реакцию Ватикана и отлучения их от сана, которого они, конечно, не признали, несмотря на всю пропаганду "официального католицизма", идеи и тексты "ТЗ" все дальше распространялись ее новыми "апостолами" (Виргилио Элисондо, отец Боффо, написавший манифест "Харизма и власть") и давно вышли за пределы американского континента.

Так сложилось, что я прожил некоторое время в северном православном монастыре. Своих взглядов, что в тот момент балансировали между марксизмом и анархизмом, я ни от кого не скрывал и обсуждал их с одним из монахов. Однажды он сказал мне: "Монастырь - это и есть мой коммунизм, а не нравится - строй другой, лучше". Я вежливо называл минусы такого коммунизма: недемократическую, а иногда и тоталитарную, систему управления в общине, фактическую цензуру на много тем и текстов, принудительный статус неформальных авторитетов, навязываемый тем, кто пока еще не готов этот статус признать, чрезмерно жесткие наказания и т.д. Отвечая, мой собеседник настаивал на добровольном выборе такой жизни всеми монахами и послушниками монастыря, а потом сказал очень простую фразу, которая многое объясняет: "Я лучшего коммунизма не видел". До двадцати лет он жил в советском обществе, потом ушел в монастырь, и этот выход стал для него выходом из "ненастоящего" коммунизма с фальшивым единением всего народа в "настоящий", с крепкой общинности и постоянными коллективными переживаниями глубокого смысла своей жизни и ее связь . связи с историей всего мира.

Многие из левых (да и правых - тоже) сегодня имеет если не ответить, то хотя бы спросить себя, чем объясняется то, что Роже Гароди - французский марксист с незапамятных года, автор множества книг, важных для международного левого движения, был - был марксистским диалектиком, и принял ислам на старости лет? После чего его примеру последовали многие ветераны "красных бригад" в Италии. Особенно эти вопросы важны при вспышках горящих небоскребов и попытках развязать новую мировую войну, мотивируя ее "нейтрализацией зеленого фанатизма" ...

***

Читайте также:


Добавить комментарий:

Имя:
Сайт:
Почта:
Комментарий:
   © Негосударственная партия «Свобода»