Негосударственная партия Свобода
 Присоединяйтесь! Вместе мы наведем в стране порядок

Рекомендуем:

Комментарии:

Дмитрий Корчинский: Мы снова ничего не понимаем

Когда-то где-то были Тимоти Лири, Олесь Бердник и Ошо Раджниш. Где-то там и сейчас является Эдуард Лимонов. А у нас есть Дмитрий Корчинский. Все они побывали за решеткой, хотя с разным дебету-кредиту. Кого травили, кого похищали, кому хорошо писалось, кому-пиарилось. Случается, их книги запрещают, хотя до времени, хотя кое-где, хотя бы в определенных странах. Эти страны и эти заключенные имеют между собой принципиальное сходство - черты тоталитарности. То есть амбиции управлять тайными смыслами.

Содержание тоталитарности определяется через составляющую - "тотал", т.е. всеобъемлюще. Всеобъемлющая власть - это непременно и власть над душами. И все больше - как раз над душами. По крайней мере, с конца 60-х так. Эта эпоха стала водоразделом. И вот почему - души подняли бунт. Этот бунт был массовым. Этот бунт был основой сытость.
Или перед тем было когда такое, чтобы бунт обходился без лозунгов благосостояния? Честные герои, проводники вроде Че Гевара или Петр Григоренко, на своих знаменах имели, между высокими лозунгами, в том числе и лозунг сытости народа. Но когда все наедаются, остаются самые высокие смыслы, однако несколько исчезает - исчезают честные герои.
Честным героям трудно не доверять в существенном. Честного героя пытаются как можно быстрее убить, а нет уз. Честного героя трудно обесценить. Ведь у честного героя всегда речь идет о конкретике. Честные герои, может, и остались среди полевых командиров, но то в бедных странах, где права человека даже на жизнь находится под вопросом.
Нам же остаются герои иного порядка. Такие, что сферой своей считают поле гуманитарное, гуманитарные технологии. Постичь их могут сыты общества или хотя бы сыты слои, сытые настолько, чтобы иметь образование и немного свободного времени. Сити настолько, чтобы понадобилась, наконец, и души пища. Кто читает эти книжки, кто считает эти имена культовыми, кто цитирует их в Интернете?
Люди, раскрывающие экзистенциальные смыслы, заслуживают клеймо иересиарх. Если на почве этих смыслов образуют объединения, эти объединения считаются тоталитарными сектами. Если новые проводники обращают свой взгляд на устройство социума, они основывают радикальные партии.
Заботясь душой, в этом они конкурируют с тоталитарность государств. Эта конкуренция представляется чем дальше, тем более бескровной. Их жизнь уже не такой угрозой, как жизнь честных героев прошлого. Они ставят на кон "не жизнь, а душу. Прежде свою.
Конкуренция проходит технологически. Новые проводники используют тот же инструментарий, что и их оппоненты - государства: полов мотиваций, возмущения ясности, отвлечение на детали, заискивания, гипнотические повторы, НЛП-программы, куски этических стереотипов. Какие же они честные - нет, последние честные герои таки погибли в 60-х.
Правда, вреч конституции. В том числе и новые выборы чаще чем раз в год. Может, новая конституция у нас будет раз в год, а выборы - чаще. В западном мире выборы существуют как лекарство от изменений. Мол, вместо бунтовать и менять что-то, лучше сходить на выборы, там все будет организовано и правильно подтасовано. Но мир будет меняться. "Из тайных жизней родниковых исходит вечное движенье" - говорил русский поэт-диссидент XIX века. Тайные источники все же производят это движение. И Украина уже совсем не та, что была еще пять лет назад.
Померанчевого революция сделала свое дело, изменив нас?
- Нет. Изменения проходят другими путями. Это был фестиваль, и ни один бок был не готов к кровопролитию. А вот недавно мы видели события, когда украинская были готовы друг в друга стрелять. И это лучшие представители нации. "Сокол" был готов стрелять в подразделение по освобождению заложников, который изображал из себя государственной службе охраны. Депутаты, которых мы привыкли пренебрегать, вдруг стали кричать, лезть в драку, бросаться под автобусы, точить ножи. Действительно, мы привычно над ними пидсмиюемось, и они часто бывают симпатичными, но это люди, которые делали агрессивные действия, и готовы были продолжать.
И Украина еще и за этих событий становится все менее похожей на России, эта пропасть углубляется, не так ли?
- Эта пропасть всегда существовала. Мы - наследники Византии, и Украина, и Россия. Византия - это абсолютная монархия, ограниченная революцией. Это крайне нестабильное общество с крайней вертикальной подвижностью. Сегодня ты крестьянин, а завтра - император, сегодня император, а завтра - слепой заключенный, и сидишь в яме. Это бюрократия и очень устойчивые формы государственного управления, и еще - определенная внешняя стабильность, при внутренней подвижности. Постоянный революция. Революция, массовые волнения - это был нормальный, привычный инструмент изменений во власти. Дольше всего держалась династия Комнинов, да и та где-то около 80-ти лет. И когда Византия исчезла, весь ее актив распределился между двумя полюсами. Бюрократия, постоянство, порядок, централизация отошли Москве, а анархический элемент - революция, улица, нежелание порядке - нам. Даже не Киеву, здесь правильнее говорить о Днепре и степь. И так давно - мы тяготеем к анархии, выбираем себе ту власть, которую удобно будет потом пренебрегать, а вот для россиян важно, чтобы Кремль не пустовал. В них большая психологическая потребность в сильной власти, пусть даже она будет воплощена в абстрактный столб - они будут любить этот столб и поклоняться ему.
Итак, с поиском национальной идеи у россиян получается как-то конкретнее, чем у нас.
- У нас не национальная идея, а национальная эмоция. Украина вообще слобкорефлексивна страна. НЕ дискурсивная, я бы так сказал. Она у нас импрессионистическая. У нас основным является эмоция. Мы являемся анархистами и в словесном плане. 100 000 украинских народных песен записано - среди них фактически нет сюжетных, а все больше ассоциативная лирика. Наиболее известен произведение украинского средневековья (если это не более поздняя подделка), "Слово о полку Игореве" - разве там есть сюжет? Там волки воют, солнце печет, а кульминация произведения - плач Ярославны. То есть никакой тактики, никакой стратегии, ни описания батальных сцен нет. Есть эмоциональные переживания по поводу того, что происходит. И вся украинская культура такая, похоже. И не в том дело, что украинская идея невозможна - вы можете ее выработать, но никто не заметит, что вы ее произвели. У нас и потребности идеи нет и нет запроса на нее. У нас есть потребность сесть и спеть заунывную песню. Но сейчас мир находится в такой ситуации, когда востребованы могут стать именно украинские подходы - эмоциональные, мистические, иррациональные. В наших реках может не стать рыбы, но русалки там будут всегда. И это дает нам определенные преимущества.

p; 000 украинских народных песен записано - среди них фактически нет сюжетных, а все больше ассоциативная лирика. Наиболее известен произведение украинского средневековья (если это не более поздняя подделка), "Слово о полку Игореве" - разве там есть сюжет? Там волки воют, солнце печет, а кульминация произведения - плач Ярославны. То есть никакой тактики, никакой стратегии, ни описания батальных сцен нет. Есть эмоциональные переживания по поводу того, что происходит. И вся украинская культура такая, похоже. И не в том дело, что украинская идея невозможна - вы можете ее выработать, но никто не заметит, что вы ее произвели. У нас и потребности идеи нет и нет запроса на нее. У нас есть потребность сесть и спеть заунывную песню. Но сейчас мир находится в такой ситуации, когда востребованы могут стать именно украинские подходы - эмоциональные, мистические, иррациональные. В наших реках может не стать рыбы, но русалки там будут всегда. И это дает нам определенные преимущества.

***

Читайте также:


Добавить комментарий:

Имя:
Сайт:
Почта:
Комментарий:
   © Негосударственная партия «Свобода»