Негосударственная партия Свобода
 Присоединяйтесь! Вместе мы наведем в стране порядок

Рекомендуем:

Комментарии:

Путь Петренковенкова или 91-й год неизвестной эпохи

Абстрактно-фантастический рассказ (почти по Оруэлл)

Петренковенкова разбудила радио. Уже много лет как по радио не передавали гимн страны, зато каждые полчаса ведущие артисты противным косноязычнымы голосами пародировалы вождя, умершего 49 лет назад. Уже мало кто помнил похоже они его пародируют или нет. Не помнил и Петренковенков, но знал, что над этим нужно смеяться. Такова была традиция. Кто не смеялся, мог быть обвинен в предательстве интересов демократии и повешен вниз головой на собственном балконе.

Сев на кровати Петренковенков натянуто хохотнул. Хохот получился блеющий с подхалимскимы придыханием. И хотя, кроме него, в квартире никого не было, он испуганно и виновато развел руками: дескать, как умею, извините, и в подавлении настроении стал одеваться.

Сегодня у Петренковенкова был выходной, и нужно было с толком его использовать, сходил, по возможности избегая слежки, на засекреченный объект. Следить могли жители соседних домов, поскольку местонахождение объекта знали только те, кто жил в петренковенковском доме. Но даже если бы жители других домов и выследили объект, это бы им мало, что дало. Чтобы проникнуть внутрь, надо было знать пароль. Кроме того, говорит пароль следовало только увидев на окошке объекта незаметный посторонним условный сигнал.

Надо сказать, что у соседей тоже были подобные объекты и свои условности. И в свою очередь жители петренковенковского дома так же пытались выведать их тайны, и даже по вечерам устраивали засады с целью взять «языка». Аналогичные действия предпринимали и противники. Поэтому с наступлением темноты город пустыне, и только изредка доносились звуки яростной схватки и предсмертные хрипы.

Перед тем, как выйти Петренковенков шепотом повторил пароль. Произносить его требовалось на древнерыцарском языке, который неожиданно вошел в моду. Всем как-то вдруг вспомнилось, что много тысячелетий назад, вслед за питекантропамы эту землю населяли рыцари. И нынче нужно было гордиться рыцарский прошлым, завязывать левый глаз, выбривать затылок, носить с собой железные дубины и выпивать залпом полтора литра самогона. А также, по пути на работу, желательно было изнасиловать нескольких встречных женщин. С последним обстоятельством Петренковенков смириться никак не мог, и старался прятаться от встречных женщин, рискуя быть не признанным за рыцаря, а потому посаженным на кол.

Спустившись вниз, Петренковенков взял из ящика вчерашнюю почту и вышел на улицу. Сделав пару кругов вокруг дома и убедившись, что за ним нет «хвоста», свернул на дорогу, на ходу Разворачивай газету. Газета была местной, со странноватыми названием «СИГ». Название было одновременно и АББьше. Вокруг сновали, приторговывая сигаретами небритый местные брокеры, с бегающих и нахальным глазами. Чуть поодаль стояли с сумками их подруги - брокершы. Брокеры получали сигареты по прямым связям, непосредственно от спонсоров, с базы. Принято было считать, что так делают во всех цивилизованных странах. Брокерские цены Петренковенкову были недоступны, поэтому курить он давно бросил, но радовался, что живет в цивилизованной стране.

Довольно долго Петренковенков пережидали машины, несущиеся на красный свет. С тех пор как объявили демократию, машины стали ездить на все цвета, имеющиеся в светофоре. И не только по проезжей части, а и по пешеходном тротуара. В отличие от троллейбусов, которые не ездили вообще, а стояли унылым караваном, направленным в одну сторону.

Наконец, улицу удалось перейти. До объекта оставалось недолго, пройти Культурный Центр и повернуть направо.

Культурным Центром называлось место, где одно за другим располагались помещения кинотеатра, драматического театра и художественный салон. У кинотеатра всегда бросалась в глаза, яркая Рисованная картина, представляющая собой потрясающую кучу из пистолетов, карт, ножей, голых женщин, каратистов и шприцев. Вот уже много лет реклама была одна и та же. Менялись только названия фильмов и стоимость билетов.

Петренковенков злобно покосился в сторону рекламы. Ходить в кино он перестал после того, как с него взяли деньги за три серии, а фильм оказался односерийным. И тоже объяснили это тем, что так поступают в цивилизованных странах. Отставать от цивилизации не хотелось, но некоторая неприязнь в душе все же осталась.

Театр Петренковенков тоже не посещал давно. В театре шли очень реалистические постановки. Например, в последнем спектакле, который увидел Петренковенков, ведущая актриса выходила на авансцену, поворачивалась спиной к зрителям, и испражнялась в оркестровую яму. Режиссер говорил, что в этом заключена большая жизненная правда, и возразить ему было нечего.

Возле салона известный в городе художник выставил на показ диван с небольшой дыркой посередине. Всем посетителям выставки художник объяснял, что эта дырка заменяла ему женщину, в то недоброй памяти времена, когда он был подростком. И что все эти годы он об этом молчал, поскольку ему зажималы рот чиновники от культуры, но он верил, что придет пора, когда можно будет честно и прямо, без ханженских умолчаний показать миру этот диван.

Петренковенков прошмыгнул мимо салона, стесняясь смотреть на диван, а еще больше стесняясь признаться самому себе, что он стесняется. Стесняться в цивилизованных странах было не принято. Во всяком случае, в той стране, где жил Петренковенков.

Из кооперативного туалета напротив неслась музыка. Кооперативным туалет стал после того, как все другие туалеты в городе закрылись. Вход в него был только за доллары. В дверях стояла охрана в норковых шапках, с гранатометами и гаубицами. Музыка неслась всегда одна и та же. Вернее это была даже не музыка, а песня с хриплым и самодовольным словами: «Меня не посадить ни в небе, ни на суше ...»

Делая вид, что заслушался песней Петренковенков обвел глазами улицу и не обнаружив слежки, свернул к объекту. Собственно секретным объект стал не так давно. Раньше он был доступен всем и имел название «Продовольственные товары». Но потом как-то постепенно он покривился, осел, витрины помутнелы, вывеска исчезла, и сейчас только немногие закрепленные за ним знали, что это магазин. Прямо перед ним выросло 90-этажное мраморное здание с позолоченными рамами - «Совместное предприятие« Эротикон ». Жителям города сообщили, что это сейчас самое важное и именно то, что им нужно. И даже удивились, как они раньше жили без этого.

Вот и объект. Вместо прежней вывески накрепко был прибит новый лозунг - формула, закон нынешней жизни. Первая половина формулы встречалась и раньше, вторая же часто менялась, пока наконец не обрели завершенность, обобщив все, что высказывалось раньше: «Чтобы лучше жить - надо жить хуже».

Петренковенков постучал в темную витрину, подошел к двери и сказал пароль. Дверь слегка приоткрылась, из глубины раздраженно крикнули: «Скорей, падаль!» И втащилы его вовнутрь.

Из окон совместного предприятия слышались смех, звон бокалов, визг и страстные вздохи.

Минут через пять Петренковенков вышел, удовлетворенно сжимая в кармане сложенные треугольником фантики и спрессованную звездочками стружку. Теперь можно не боятся. У жителей соседних домов фантики и стружка не только не такого цвета, но и другой конфигурации ...

Это было богатство, которое в следующем месяце можно будет обменять на небольшие камни с тремя дырками по бокам и одной посередине, дающие право еще раз зайти в магазин.

Петренковенков счастливо ощупал добытое и гордо подняв голову, вышел на проспект.

лет стал после того, как все другие туалеты в городе закрылись. Вход в него был только за доллары. В дверях стояла охрана в норковых шапках, с гранатометами и гаубицами. Музыка неслась всегда одна и та же. Вернее это была даже не музыка, а песня с хриплым и самодовольным словами: «Меня не посадить ни в небе, ни на суше ...»

Делая вид, что заслушался песней Петренковенков обвел глазами улицу и не обнаружив слежки, свернул к объекту. Собственно секретным объект стал не так давно. Раньше он был доступен всем и имел название «Продовольственные товары». Но потом как-то постепенно он покривился, осел, витрины помутнелы, вывеска исчезла, и сейчас только немногие закрепленные за ним знали, что это магазин. Прямо перед ним выросло 90-этажное мраморное здание с позолоченными рамами - «Совместное предприятие« Эротикон ». Жителям города сообщили, что это сейчас самое важное и именно то, что им нужно. И даже удивились, как они раньше жили без этого.

Вот и объект. Вместо прежней вывески накрепко был прибит новый лозунг - формула, закон нынешней жизни. Первая половина формулы встречалась и раньше, вторая же часто менялась, пока наконец не обрели завершенность, обобщив все, что высказывалось раньше: «Чтобы лучше жить - надо жить хуже».

Петренковенков постучал в темную витрину, подошел к двери и сказал пароль. Дверь слегка приоткрылась, из глубины раздраженно крикнули: «Скорей, падаль!» И втащилы его вовнутрь.

Из окон совместного предприятия слышались смех, звон бокалов, визг и страстные вздохи.

Минут через пять Петренковенков вышел, удовлетворенно сжимая в кармане сложенные треугольником фантики и спрессованную звездочками стружку. Теперь можно не боятся. У жителей соседних домов фантики и стружка не только не такого цвета, но и другой конфигурации ...

Это было богатство, которое в следующем месяце можно будет обменять на небольшие камни с тремя дырками по бокам и одной посередине, дающие право еще раз зайти в магазин.

Петренковенков счастливо ощупал добытое и гордо подняв голову, вышел на проспект.

***

Читайте также:


Добавить комментарий:

Имя:
Сайт:
Почта:
Комментарий:
   © Негосударственная партия «Свобода»